пчеловвод FM

У меня есть друг - Вован, вы его знаете. Он рассказал мне историю про своего друга, которого я не знаю. И это напомнило мне историю про ещё одного моего друга, которого не знаете не вы, ни Вован. Я расскажу вам про обоих, а вы попробуйте сами разобраться - кто чей… Мало кто знает, но напесательство, в кое-какие периоды жизни, приносило мне кое-какие деньги. Я почти поверил, что стану писателем. Но потом, меня забанили, затем заблокировали, а после удалили. И все мечты об больших зелёных деньгах, уплыли в розовый нaxyй, вслед за российским кораблём. Туда же уплыла мотивация что-либо делать с буквами в голове... и всё же... Валера жил в Питере, а Сергей в хрущёвке. Но оба мечтали жить где-нибудь в Северной Америке. Год на дворе был толи '97 толи '07. Короче, в оба эти года ребята решили действовать. Тоже оба. Один пошёл в ПТУ, а второй возомнил себя тем, кого сейчас называют IT-специалистами. Спустя какое-то время один стал электриком, а второй мог без ошибок ввести адрес гидры в браузере Tor. А потом всё началось. Доллары скупались, народ валил, ничего существенно не поменялось. Но многие в это верили. Один из них, спустя год, объявился в Хайфе. А второй в Москве. И опять оба решили действовать. Потому что Северная Америка хоть и близка к Израилю духовно, практически, равноудалена от обоих городов. И в неё полетели письма с резюме. Из 98-го в конвертах, из 08-го в байтах. Пара десятков. А вдруг? Вдруга не случилось. Следующий транш был в пределах 100 писем. Америка молчала, как пирожок с курицей, из истории, которую я решил не рассказывать. В этом году. Время шло, знакомые вокруг шутили: - Осталось ещё куда письма слать? Осталось. Скилл написания прокачался и теперь обойма из 200 писем улетела через океан. Обратно прилетало лишь молчание. Всегда. Не было даже вежливого отказа. Что же связывало двух этих, незнакомых парней, сквозь года, кроме моей истории? Чак Норрис. Тот самый. Он был, есть и останется в веках, как первый человек, дважды досчитавший до бесконечности. В этом был секрет жизни. Серёга и Валерон его прохавали. Не сразу. А спустя ещё почти 500 писем с резюме. Потом они вошли в раж. Спортивный азарт вытеснил унынье. И пока одни неудачники крыли матом свою жизнь, эти двое покрывали американский континент ровным слоем своих запросов. И за почти 2 года, отправили более двух тысяч резюме на брата. С тех пор, один работает на ТЭЦ, а другой в автосалоне. Первый в пригороде Торонто, и на заднем дворе его дома врыт крытый бассейн, по площади в который, войдёт вся моя трёшка, с балконами. А второй в Техасе, бассейна у него нет, но он входит в городской совет по образованию. Оба уже граждане. И вот правда, которую вам надо знать - в этом мире есть невозможное. И возможно оно попадётся именно вам. Главное помнить - возможностей гораздо больше. Но чтобы это понять, нужно сделать на две тысячи и ещё одну попыток больше, чем все остальные. Я, тем временем, сделал всего 46…

у меня есть подруга, вы её не знаете. вы, в принципе, многого не знаете, поетому вот вам история такой же свежести, как и моя подруга... вчера она рассказала, что слышала, как некто, в квартире сверху, ебётся. причем так громко, что чай в стакане затрясся как целлюлит мамы Стифлера. но вдруг резко наступила тишина и внезапный женский крик разорвал темноту Черногорской ночи: - Бляц! Миша! Ёбанарот! Что это? итак, вопрос знатокам: - что ЭТО такое?

Пост без текстового описания.

Вдоль рельс, словно по взлётной полосе, уносится вдаль человек, размахивающий руками… Он бежит вдоль стальных канатов бытия. А рядом с ними, проходящими мимо огромных, репейных кустов, лежит труп половозрелого пони. И человек останавливается. Человек начинает задумываться. У человека, в глазёнках, как на перелистывающих минуты часах, мелькают варианты: Первый – пойти домой и уже оттуда позвонить в полицию, трогая себя за хуй; Второй – пойти домой и уже оттуда не позвонить в полицию, но потрогать себя за хуй; Третий – первым делом потрогать лошадиную пизду, и только потом, пойти домой и потрогать себя за хуй, позвонить или не позвонить в полицию; Четвёртый – не рассматривается, так как не включает в себя трогание чьей-либо пизды или хуя. И тут, человек, словно сорвавшись с цепи, припадает носом под тяжёлый конский хвост. Что его влечёт туда, какие неизведанные грани? Нам не известно. Известно лишь, что человек спустя свои штанцы и плотно ухватив конячку за остывшие уши, всаживал и всаживал ей, в вывалившиеся, обвисшие, половые губы, пока не пришол в себя, стоящим над трупом половозрелого пони, с уже обвисшим хуем. Его разум трезвел… Что теперь делать? Он насиловал конячий труп, и полиция, его однозначно найдёт! Как? Да хотя бы по этим сгусткам спермы, свисающих с репейных кустов. Теперь, полицейский мужчина соберёт его ДНК. Теперь, лабораторная женщина взрастит его гомункул. Теперь, специальная секретная программа составит его фоторобот и злая, зубастая собака возьмёт его след. Теперь, ему пиздец! Теперь, вся страна будет день и ночь искать его в передачи «Жди меня». Надо, непременно, спрятать труп. Куда? Да хоть вон туда! В тот овраг. Человек хватает лошадиную ногу. Человек хочет тащить. Но мёртвое мясо сползает с костей. Поднимается жуткая вонь. Поднимаются тучи мух. Они начинают жрать мёртвое мясо и сперму, свисающую с репейных кустов. Человек паникует. Человек кидает мясо в овраг. Из его глаз текут слёзы. Человек не хочет в тюрьму. Человек не хочет, чтоб его ебали в жопу тщедушные зеки, намазывая хозяйственным мылом свои огромные хуи розочками. Человек не хочет ходить с разорванной жопой. С трещинами в кишке, через которые вездесущие глисты полезут в его человеческое мясо. А из мяса недалеко и до сердца, а ведь именно в сердце хранится душа человека. Его непорочная, жалкая душонка! Из высокой травы полу-выполз колючий йож и начал грызть то самое лошадиное ухо, за которое человек, ещё буквально мгновения назад так крепко держал свою судьбу. А теперь, судьба взяла человека за яйца. Звонок трамвая выводит человека из очередного ступора, и он поднимает глаза. Трамвай проезжает мимо репейных кустов. Пассажиры зажмурили глаза. Пассажиры зажали носы и заткнули уши. Они ничего не хотят видеть. Они ничего не хотят слышать, чувствовать и знать. Они не хотят быть частью этого. Их просто нет. Сейчас человеку повезло. Но в следующий раз удача может послать его туда, куда он ебал коня, изменить, и среди этих безличных теней, окажется тот самый, единственный сознательный гражданин. И он доложит куда следует. И ему за это дадут медаль. И человек опять, срочно хочет убирать мёртвое лошадиное пони. Но куда? В воду? Всплывет. В землю? Выроют собаки. Можно утопить в туалете на даче соседей. Ночью. Надо только как-то, частями, туда перенести остатки недолгой любви. И человек побежал, размахивая руками, за вёдрами… …но девушка, сидящая голой жопой на холодном, бордюрном камне, этого не увидела, она, поджав губки, смотрела в окна дома с высокой трубой. А окна смотрели на неё…